В поэзию оформившийся слог
Вдруг приобрёл неведомую силу:
Он в истине, сокрытой между строк,
Передавал физическому миру

Посылки из невидимых миров
Сгущающейся к ночи атмосферы.
В них – мудрость символизма вещих снов,
Могущество паломнической веры…

Невзрачные привычные слова
Засветятся вдруг в новом сочетаньи.
На них уже охотится молва,
Чтоб опошлить сокрытую в них тайну.

И дух стиха высмеивал Цинизм,
Цепляясь за несовершенство формы.
В страдании он находил каприз,
А в новом – отклонение от нормы.

И простоте вменял примитивизм,
А сложности – старание запутать.
Считал надуманным любой гиперболизм,
И дилетантским – изложенье сути.

Напоминали тщетно мудрецы
О сбывшихся пророчествах пиитов,
О том, как ошибались праотцы,
Когда судами правил инквизитор.

Невежество средневековых догм
Сегодня всем давно общеизвестно.
Так почему же, чтение меж строк
Считается смешным и бесполезным?

В духовный мир проложены мосты:
Да, классика - вне времени, бессмертна,
Напитанная духом Красоты,
В ней ищущие черпают ответы.

Находят их меж нот сюит и фуг,
За гранью их немыслимых пассажей.
Открытие – в ком вызовет испуг,
Другой – стремглав помчится к «Эрмитажу»,

Достанет с полки пыльные тома,
И лихорадочно начнет листать страницы.
И идолы, под видом божества,
Конечно же, не преминут явиться.

Но, приобщившись к тайне Красоты,
Через поэзию, прелюдии, картины,
Он никогда уж не сожжет мосты
К источнику той неизвестной силы,

Что открывает радость бытия,
Ведёт к познанию и постиженью истин,
Даёт ключи в те вечные края,
В которых каждый вдох наполнен смыслом.

И станут помыслы его чисты,
Изменят вектор прежние желанья.
Возвышенность стремлений и мечты
Чуть-чуть приблизит к тайне мирозданья.

Да, может быть, он будет одинок,
Точнее, это просто неизбежно:
Умение читать меж нот и строк,
Увы, не открывается невеждам.